Блог

Неопределенность как одно из оснований экзистенциальной терапии

Размышляя о неопределённости как о принципе экзистенциальной терапии, Эрнесто Спинелли на семинаре в Минске (2014 г.) привёл такой пример из собственной терапевтической практики.


Он работал с женщиной, приближавшейся к своему сорокалетию. Мать клиентки страдала от болезни Альцгеймера и с годами все больше и больше погружалась в беспамятство, живя последнее время в специализированном центре для пациентов с подобными заболеваниями. Клиентка была предана матери и навещала ее довольно часто. В то же время, эти встречи были очень тягостными и травмирующим для нее, поскольку мать все чаще и чаще не узнавала свою дочь.


Женщина приезжала в этот центр, садилась рядом с матерью и разговаривала с ней, расспрашивая о ее самочувствии. Мать не узнавала дочь и недоуменно вопрошала: “Кто ты? И зачем спрашиваешь меня про это, называя себя моей дочерью?». Эти слова были очень болезненными для клиентки. Она предпринимала все усилия, чтобы пробиться к матери, а та от неё отделялась в своей болезни все дальше и дальше. Женщина приходила во все большее отчаяние от этого и выражала в рамках сессий всевозрастающую злость по отношению к матери. И чем больше она злилась на свою мать, тем больше она чувствовала себя виноватой за это, оказываясь в ловушке этой ситуации.


Спинелли обсуждал с клиенткой этот опыт злости и вины и совместно, они пришли к пониманию неопределённости в отношениях с матерью, которая, на самом деле, так ярко проявлялась между ними, но игнорировалась. Чтобы посмотреть на их отношения с этой перспективы, дочери необходимо было отбросить весь предыдущий опыт отношений с матерью.


Однажды женщина так и поступила, она пришла к своей матери, села рядом с ней, как она обычно это делала, но отказалась от попытки снова доказать, что они мать и дочь. Она просто подошла к своей матери как один человек к другому. И они стали разговаривать о разных вещах и мать сама спонтанно начала расспрашивать ее: «Есть ли у тебя дети?». Клиентка ответила: «Да, у меня двое детей», рассказав матери о своих детях. И вдруг совершенно неожиданно ее мать начала рассказывать о своей дочери, то есть о ней, сидящей здесь же, и о той близости, которую она чувствует в этих отношениях с ней и как ее радует такие проявления любви и заботы дочери. Мать стала говорить о всех тех вещах, которые клиентка так отчаянно пыталась от неё получить и это стало возможным только в контексте отказа от определенности, связывающей их.

Made on
Tilda